Соглашение между Объединёнными Арабскими Эмиратами и Российской Федерацией о торговле услугами и инвестициях вступило в силу и создало двустороннюю основу для обязательств в сфере услуг и содействия инвестициям. Оно не предоставляет автоматический доступ на рынок, не создаёт новый частный инвестиционный арбитраж, не гарантирует банковское обслуживание и не отменяет санкции. Практическая ценность соглашения зависит от сектора, способа оказания услуги, лицензий, структуры владения, платежного маршрута, налоговой позиции и комплаенс-анализа.
Соглашение имеет коммерческое значение, поскольку создаёт отдельную двустороннюю рамку для услуг и инвестиционного взаимодействия на фоне роста торговли и профессиональных, логистических, технологических и финансовых связей. Согласно официальному сообщению ОАЭ, объём двусторонней торговли товарами, не относящимися к нефти, достиг в 2025 году 20,4 млрд долларов США, а приоритетными направлениями сотрудничества названы финансовые технологии, здравоохранение, транспорт, логистика и профессиональные услуги.
Для бизнеса это означает, что соглашение может повысить предсказуемость при планировании трансграничных услуг, создании коммерческого присутствия или инвестиционных проектов. Для консультантов документ становится отправной точкой для анализа. Однако он не заменяет национальное законодательство, лицензирование и проверку конкретной операции.
Экономическую архитектуру отношений ОАЭ и России следует рассматривать через три взаимосвязанных, но самостоятельных инструмента. Первый инструмент — соглашение о торговле услугами и инвестициях. Оно регулирует услуги через перечни конкретных обязательств, доступ на рынок, национальный режим, режим наибольшего благоприятствования и предусмотренные исключения.
Второй инструмент — соглашение об экономическом партнёрстве между ЕАЭС и ОАЭ. Оно относится прежде всего к торговле товарами. До применения тарифных или товарных преимуществ бизнесу следует отдельно проверить его вступление в силу и применимость. Россия ратифицировала это соглашение, а текст ЕЭК предусматривает механизм вступления в силу после завершения внутренних процедур и обмена уведомлениями.
Третий инструмент — соглашение России и ОАЭ о поощрении и взаимной защите капиталовложений 2010 года. Именно оно остаётся основным договором о материально-правовой защите инвестиций. Новое соглашение подтверждает этот режим и добавляет элементы содействия инвестициям, но не заменяет договор 2010 года.
Соглашение использует структуру, знакомую по правилам Всемирной торговой организации. Услуги могут оказываться трансгранично, потребляться за рубежом, предоставляться через коммерческое присутствие или через временное присутствие физических лиц. Практическая выгода зависит от точного сектора, подсектора, способа оказания услуги и ограничений в соответствующем перечне обязательств.
Недостаточно установить, что деятельность относится к профессиональным услугам, технологиям, здравоохранению или логистике. Необходимо определить конкретную регулируемую деятельность, способ оказания услуги, местонахождение клиента, заключающее договор лицо и необходимость местного согласования, лицензии или признания квалификации.
Обязательства по доступу на рынок могут ограничивать отдельные количественные меры, например ограничения числа поставщиков, операций, работников, организационно-правовой формы или участия иностранного капитала. Национальный режим означает отношение не менее благоприятное, чем к сопоставимым национальным услугам или поставщикам, но только в пределах условий, зафиксированных сторонами.
Соглашение не следует рассматривать как универсальную лицензию. Юридическая практика, медицинская деятельность, платёжный бизнес, образование, инженерные услуги, медиадеятельность и другие регулируемые направления могут по-прежнему требовать федеральных, эмиратских, свободнозонных, российских, отраслевых или профессиональных разрешений.
Особенно аккуратно следует оценивать финансовые услуги, поскольку пруденциальное регулирование, лицензии, разрешения надзорного органа, требования к уполномоченному персоналу и ограничения видов деятельности могут сохраняться даже при наличии сектора в перечне обязательств. При оказании услуг физическими лицами также важны миграционные разрешения и признание квалификации.
Название соглашения содержит ссылку на инвестиции, но инвестиционную главу нужно описывать точно. Она подтверждает договор России и ОАЭ о защите инвестиций 2010 года и фиксирует готовность сторон развивать инвестиционный режим. Поэтому наличие инвестиционной защиты и возможность обращения к механизму разрешения споров должны анализироваться прежде всего по договору 2010 года.
Новое соглашение добавляет институциональные и процедурные элементы, включая отдельные обязательства по содействию инвестициям и Российско-Эмиратский совет по инвестициям. Этот механизм может быть полезен для мониторинга инвестиционных отношений и выявления препятствий. Однако он не предоставляет частному инвестору самостоятельное право требования. Поэтому некорректно представлять соглашение как новый режим инвестиционного арбитража.
Соглашение может быть важно для дистанционных консультационных и технологических услуг, транспортно-логистической поддержки, финансовой инфраструктуры, здравоохранения, образования, инженерных услуг и компаний, создающих коммерческое присутствие на рынке другой стороны. Оно также может быть полезно группам, которые используют ОАЭ как региональную базу, а Россию как целевой или исходящий рынок.
Каждая возможность должна проверяться по реальной операционной модели. Компания в свободной зоне ОАЭ не получает автоматическое право вести любую деятельность на основной территории ОАЭ или за рубежом. Российская компания не получает автоматический доступ ко всем рынкам услуг государств ЕАЭС только потому, что существует соглашение ЕАЭС и ОАЭ о товарах. Анализ остаётся секторальным и лицензионным.
Соглашение не отменяет санкции или экспортный контроль ОАЭ, России либо третьих стран, юрисдикция которых может распространяться на операцию. Проект может включать граждан Великобритании, Европейского союза, США или иных стран, банки, валюты, программное обеспечение, технологии, товары, владельцев, контрагентов или посредников. Поэтому операция, допустимая по праву ОАЭ и России, может оставаться запрещённой, требовать лицензии, быть неприемлемой для банка или практически невыполнимой по иному режиму.
Требования ОАЭ о целевых финансовых санкциях и противодействии отмыванию денег и финансированию терроризма также сохраняют значение. Компании и поставщики услуг должны идентифицировать бенефициарных владельцев и контролирующих лиц, проверять стороны по спискам, понимать происхождение денежных средств и состояния, документировать коммерческую цель и оценивать предполагаемое движение средств. Проекты с повышенным риском могут требовать усиленной проверки.
Договорное право или обязательство по услугам не обязывает банк открыть счёт, провести платёж или принять конкретный корреспондентский маршрут. Банк будет оценивать владение и контроль, происхождение средств, санкционные риски, деятельность, валюты, контрагентов и документы. Поэтому банковскую реализуемость следует проверять до окончательного утверждения договоров и структуры.
Внутренние правила корпоративного налога, налога на добавленную стоимость, налогов у источника, трансфертного ценообразования, постоянного представительства, таможенного оформления, репатриации прибыли и экономического присутствия продолжают применяться. Структура, созданная только ради регуляторного доступа, может привести к неэффективному или несогласованному налоговому результату. Соответствующее соглашение об избежании двойного налогообложения и национальные налоговые правила нужно проверять отдельно.
Предположим, технологическая консультационная компания из ОАЭ планирует дистанционно обслуживать российских клиентов и затем создать местное присутствие. Команда должна классифицировать услугу, проверить перечень обязательств, определить, регулируется ли услуга в России, оценить поездки персонала, проверить платежные маршруты и провести санкционную проверку владельцев, клиентов и банков. Если группа также экспортирует программное обеспечение, может потребоваться анализ товаров двойного назначения, лицензирования и экспортного контроля третьих стран. Соглашение может помочь планированию, но является только частью досье.
Eltoma Global может оказывать поддержку владельцам бизнеса и консультантам по вопросам корпоративного структурирования в ОАЭ, Гонконге, Сингапуре и иных трансграничных проектах, подготовки комплаенс-досье, документирования владения и контроля, готовности к проверкам ПОД/ФТ, координации банковского файла и пострегистрационного сопровождения. Объём работы должен определяться с учётом юрисдикций, вида деятельности, лицензионного периметра и фактов конкретного проекта.
Вступление соглашения в силу является значимым этапом в развитии экономических отношений ОАЭ и России. Оно создаёт более понятную двустороннюю рамку для обязательств в сфере услуг, инвестиционного диалога и планирования выхода на рынок. Оно также подтверждает продолжающееся значение инвестиционного договора 2010 года.
При этом соглашение следует использовать как инструмент планирования, а не как замену правовому, налоговому, санкционному, банковскому или регуляторному анализу. Бизнес, который документирует сектор, способ оказания услуги, лицензионные требования, владение, финансирование, платежный маршрут и комплаенс-позицию, лучше подготовлен к ответственному использованию нового режима.
Да. Согласно официальному сообщению ОАЭ от 22 августа 2026 года, соглашение о торговле услугами и инвестициях между ОАЭ и Россией вступило в силу. При этом перед применением конкретного преимущества следует проверить удостоверенный текст, перечни обязательств и внутренние меры реализации.
Нет. Соглашение действует через перечни обязательств, способы оказания услуг и ограничения. Компания должна отдельно проверить лицензирование, миграционные разрешения, иностранное владение, профессиональную квалификацию, пруденциальные и отраслевые требования.
Нет. Соглашение подтверждает действие инвестиционного договора 2010 года и добавляет механизм содействия инвестициям. Защиту инвестора и возможные способы разрешения споров следует анализировать прежде всего по договору 2010 года.
Нет. Соглашение не отменяет санкции ОАЭ, России или третьих стран и не отменяет экспортный контроль. Необходимо анализировать стороны, владельцев, персонал, банки, валюты, товары, технологии и платежный маршрут.
Нет. Возможность банковского обслуживания не совпадает с договорной допустимостью проекта. Банк может отказать из-за санкционных рисков, ПОД/ФТ, структуры владения, источника средств, стран, контрагентов или собственной риск-политики.
Компания должна классифицировать услугу, определить способ её оказания, проверить перечень обязательств, подтвердить лицензии и миграционные требования, оценить платежные маршруты, провести санкционную и ПОД/ФТ-проверку и отдельно смоделировать налоговые последствия.
© 2004-2024 Global Corporate Solutions
Получайте обновления и практические советы
по международному бизнесу, праву, налогообложению,
бухгалтерскому учёту и комплаенсу!
Следите за новостями офшорной индустрии в нашем Telegram:
Хотите получать обновления на e-mail?
Введите адрес электронной почты, чтобы подписаться на рассылку.
